Санта Лючия, дляродных и близких Ляська. Родилась в мае 2004 года. Хозяйка ее мамыназвала этот окрас «фрак». Ну, в общем, похоже – белые перчаточки,белая грудка. Когда я пришла выбрать себе спутницу дальнейшей жизни, по«комнате для выбора» бегала разношерстная толпа. Точнее, часть была во«фраках», а другие – серодворовые. Я изначально мечтала о чем-торыженьком или, кстати, как раз – о сереньком. И вот подходят ко мнедвое представителей каждой из мастей. Смотрю на них и думаю: кого же,ну, кого? И вдруг в мутновато-серых глазах «фрачного варианта»проблескивает что-то такое, от чего… даже не знаю, как описать. То липлакать захотелось, то лисмеяться.
Сроднение мое с ней было сложным. Это только со стороны кажется – ну,завела кошака, ну, бегает он по дому, пищит, жрать просит… У меня скошками совершенно особенные отношение, может, по той причине, что янередко сама себя ощущаю немного кошкой. За много километров от унылойкомнаты с унылыми желтыми обоями жило мое яркое трехцветное чудо, мояМурка, моя сестричка, такая же, как и я сама: необщительная,стервозная, лишний раз ее не погладь, чужой человек в руки не возьми! Аэта была – жизнерадостная и забавная, кривенькое чепушило на тонкихножках и с бешеным взглядом. Я брала ее на руки и думала:«Нет, ты – не Мурка, ты совсем-совсем не Мурка. Ты мне ее не заменишь ия никогда-никогда не смогу любить тебя хотя бы вполовину так, как моюМурку…» И вот от этого уже по-настоящему хотелосьплакать.
А ещев двухкомнатной квартире, в которой я снимала ту самую унылую комнату,пребывало в качестве соседей припаршивевшее существо по имени Л.. Ичтоб это существо минимально вредило моему новому питомцу, я делала изнее «кусачую собачку». Это очень просто делать с кошкой: на нее нужнорычать, шипеть и мануалить вокруг нее растопыренными пальцами. В общем,драться с нею и почаще. В итоге получилось животное, которое при взятиина руки начинало с такой активностью кусаться и царапаться, что мама,не горюй! И опять я думала грустные мысли: «Такая миленькая деточка,могла быть такой ласковой кошечкой, что же я с тобойделаю…»
Но быловсе так, что Ляська на меня реагировала совсем по-другому. Вот честно –со сколькими кошками я ни общалась, сколько бы ни наблюдала общенияхозяев со своими пушистиками, никогда ничего подобного не встречала.Такое было впечатление, что она меня восприняла как замену маме-кошке.Она укладывалась поближе к лицу и использовала мою шею и руки так, какбудто это был мамин животик с сосками: вгрызлась исосательно-причмокивала. Сначала было просто забавно, а потом пришлосьпостепенно отучать (зубки-то росли и крепли). Остатки этой привычкинаблюдаются и до сих пор – забавненько. Никто из гостей и жителей домане верил, что этот зубастый чертенок ночью может нежно прижиматься ксвоей новоиспеченной маме и ласково мурлыкать. Когда я переехала вболее благоприятные условия, я предприняла все возможное и невозможное,чтобы кошечка стала ласковой. И это получилось. Умная тварюга. И, какмне кажется – потрясающекрасивая.
МОИНОВОСТИ
МОИФОТОГРАФИИ
МОИКОТОТЕКСТЫ
