Санта Лючия, для родных и близких Ляська. Родилась в мае 2004 года. Хозяйка ее мамы назвала этот окрас «фрак». Ну, в общем, похоже – белые перчаточки, белая грудка. Когда я пришла выбрать себе спутницу дальнейшей жизни, по «комнате для выбора» бегала разношерстная толпа. Точнее, часть была во «фраках», а другие – серодворовые. Я изначально мечтала о чем-то рыженьком или, кстати, как раз – о сереньком. И вот подходят ко мне двое представителей каждой из мастей. Смотрю на них и думаю: кого же, ну, кого? И вдруг в мутновато-серых глазах «фрачного варианта» проблескивает что-то такое, от чего… даже не знаю, как описать. То ли плакать захотелось, то ли смеяться.
Сроднение мое с ней было сложным. Это только со стороны кажется – ну, завела кошака, ну, бегает он по дому, пищит, жрать просит… У меня с кошками совершенно особенные отношение, может, по той причине, что я нередко сама себя ощущаю немного кошкой. За много километров от унылой комнаты с унылыми желтыми обоями жило мое яркое трехцветное чудо, моя Мурка, моя сестричка, такая же, как и я сама: необщительная, стервозная, лишний раз ее не погладь, чужой человек в руки не возьми! А эта была – жизнерадостная и забавная, кривенькое чепушило на тонких ножках и с бешеным взглядом. Я брала ее на руки и думала: «Нет, ты – не Мурка, ты совсем-совсем не Мурка. Ты мне ее не заменишь и я никогда-никогда не смогу любить тебя хотя бы вполовину так, как мою Мурку…» И вот от этого уже по-настоящему хотелось плакать.
А еще в двухкомнатной квартире, в которой я снимала ту самую унылую комнату, пребывало в качестве соседей припаршивевшее существо по имени Л.. И чтоб это существо минимально вредило моему новому питомцу, я делала из нее «кусачую собачку». Это очень просто делать с кошкой: на нее нужно рычать, шипеть и мануалить вокруг нее растопыренными пальцами. В общем, драться с нею и почаще. В итоге получилось животное, которое при взятии на руки начинало с такой активностью кусаться и царапаться, что мама, не горюй! И опять я думала грустные мысли: «Такая миленькая деточка, могла быть такой ласковой кошечкой, что же я с тобой делаю…»
Но было все так, что Ляська на меня реагировала совсем по-другому. Вот честно – со сколькими кошками я ни общалась, сколько бы ни наблюдала общения хозяев со своими пушистиками, никогда ничего подобного не встречала. Такое было впечатление, что она меня восприняла как замену маме-кошке. Она укладывалась поближе к лицу и использовала мою шею и руки так, как будто это был мамин животик с сосками: вгрызлась и сосательно-причмокивала. Сначала было просто забавно, а потом пришлось постепенно отучать (зубки-то росли и крепли). Остатки этой привычки наблюдаются и до сих пор – забавненько. Никто из гостей и жителей дома не верил, что этот зубастый чертенок ночью может нежно прижиматься к своей новоиспеченной маме и ласково мурлыкать. Когда я переехала в более благоприятные условия, я предприняла все возможное и невозможное, чтобы кошечка стала ласковой. И это получилось. Умная тварюга. И, как мне кажется – потрясающе красивая.
